Не у каждого есть приятели-изобретатели, в обществе которых возможно и в сферу техники окунуться, и пропустить стаканчик по желанию. Мой друг Миша обитает в деревне, куда его направили по окончании сельскохозяйственного. Поскольку оттуда была его супруга, на тот момент еще невеста, он этой депортации не крайне сопротивлялся. К тому же деревушка находится близко от города, час езды. Миша — радиолюбитель, отводит в собственной каморке этому хобби каждый лишний часок, ковыряясь в разной малогабаритной домашней аппаратуре.
Последнее время Миша увлекся истреблением мышей, которые совершенно замучили его многократными нахальными нападениями на кладовые, в которых зерно пропадало в больших объемах. А зерном Мишаня не разбрасывался, так как оно нужно ему для производства удивительного самогона, таким делом промышляют многие мужики в их поселке. Классические способы борьбы с грызунами товарищ мой не уважает, в его планах возвыситься над данной «губительной стихией» своим интеллектом и смекалкой, чтоб ощутить себя настоящим победителем и заступником собственного дома. Поэтому посредством бытовых вещей он делает различные агрегаты для отлавливания и пыток вредителей. Он испробовал много средств: использовал инфразвук, от чего, как он думал, мыши обязаны были в истерике удрать не лишь из его своего двора, однако и со всей деревни, как минимум. Облучение электромагнитным полем, металлическая стружка, подсыпанная Михаилом в зерно, тоже, к огорчению, никоим образом не повлияли на здоровье грызунов, по крайней мере внешне этого не было видно. Таким образом грызуны продолжали спокойно жить на харчах Миши.
Когда я приехал к Мишане прошлые выходные в гости, он сильно обрадовался и сразу потащил меня в каморку посмотреть его новое «творение». Сперва мне довелось отведать местной самогонки и квашенных огурчиков. Далее перешли к осмотру аппарата, который был сделан из бывшей автомобильной сигнализации с ультразвуковым датчиком, который замечает движение. В качестве сирены было реле, подсоединенное к раритетному магнитофону и самодельному усилителю с колонками. Магнитофон нужен был, чтоб сделать запись голоса кошки, которую тут же в мастерской держали под пустым ведром. Аудиозаписью мы и занялись. Но, как мы не пытались, кошка не брала в толк, зачем ее мучают. Разжиревшая на молоке, она растолстела, совсем забыла о ее естественном предназначении — отлавливать мышей. Все попытки вынудить ее издать "мяу" кончались тем, что она пристыженно прятала уши и покусывала руки удерживающих ее. В результате она таки убежала от истязателей, чем заставила нас разыскивать альтернативные методы записи угрожающей мышам «фанеры». Подзарядившись самогонкой и огурчиками, мы принялись сами петь кошкоподобные песни в микрофон, чем вызвали интерес отпрысков, которые присоединились к нашему процессу. Мама жены, увидев, что мы делаем, пальцем покрутила у виска, выражая ее собственное, достаточно предвзятое мнение касательно нас. В результате длительных тренировок мы записали нечто среднее между рыканьем белого медведя и ревом разъяренной коровы. Была уже ночь, когда мы отнесли эту штуку в амбар, спрятали ее, ведь Миша боялся, что неизвестный объект может напугать мышей, и они не купятся на эту систему. Радостно окончив подготовительную составляющую эксперимента, мы завалились почивать в сенник. Колонки были относительно сильные, однако чтоб скорее всего не проспать миг, когда сработает сигнализация, Миша поставил громкость на максимум.
Целую ночь нас никто не тревожил, однако под утро мы спохватились от панических возгласов, побежали в амбар под какофонию псиного лая всего поселка. Когда раскаты сирены умолкли, стал слышен какой-то сверлящий душу писк, исходящий из кладовой. Ухватив топор, Мишаня, как Супермен, вломился в дверь и... Окаменел на месте. Рядом с мешками с зерном была теща Миши и необычно трясла башкой, будто смеялась. Заметив нас во всеоружии, она, чтоб не сказать больше, изумилась. В этот миг в недрах амбара клацнул переключатель, и снова раздалась очередная доза фонограммы. В то время как на улице она была не очень ужасной, внутри амбара можно было потерять слух. Теща не могла больше мучиться. Со знакомым нам визгом она вылетела из амбара, раскидав нас, будто елочные украшения, и побежала через огород, без разбору топча все подряд. С того дня она редко посещает двор Мишани, называет его весьма уважительно, исключительно, на «Вы», а зерна исчезает значительно меньше.